Роща Сердце.

Роща Сердце.

У подножия высоты 269,8, в нескольких километрах от нее, на старой фронтовой карте обозначен небольшой лесной массив, здесь его называют Роща Сердце. В то время здесь действительно была роща в истоке реки Ужать, роща в форме сердца. Сейчас ее уже не определить, наверное, даже с воздуха, все вокруг заросло лесами, а тогда были болота и поля.

Именно здесь в апреле 1942 года было направление главного удара, именно сюда выходили танки, батальоны и роты, с задачей по промерзшему болоту выйти на Старое Варшавское шоссе. Но упреждающий удар немцев за день до начала нашего наступления позволил врагу перегруппировать силы и встретить наших солдат плотным огнем. Наступление захлебнулось, болото вскрылось раньше предполагаемого срока из-за наступившей оттепели, лишь в одном месте наши войска дошли до шоссе и в течении нескольких дней удерживали его… Были сбиты с позиции и отошли на исходные еще почти на год.
Были ли напрасны эти потери и жертвы? Для меня — нет! В фильме «Батальоны просят огня» герой Николая Караченцова — старший лейтенант Орлов произносит такую фразу: «Не может быть зря, когда стреляешь во врага, который пришел на твою землю!Родину зря не защищают!» Я считаю предательством говорить о том, что их жизни отданы напрасно. Не нам судить! Не нам, выросшим в мире и до сих пор пользующимися тем, что они создали и защитили, не нам давать им оценки. Потому что мы как поколение не сделали ничего! Ничего того, чем можно было бы гордиться веками! Это они выиграли войну, восстановили страну, создали ядерную бомбу, первыми полетели в космос, построили атомные станции и атомный флот. А что сделали мы?
А смогли они это потому, что гордились своей страной, любили ее и вместе были во всех радостях и бедах, вместе — как один народ, не делясь на национальности и княжества.
Какие они сейчас, места боев? Разные. Где — то, как в Волгограде, шумит миллионный город. Где — то, как под Москвой и Питером, стоят элитные коттеджные поселки, жители которых даже не знают, что их дорогущие замки стоят на костях тех, кто дал им право жить… А когда к ним приходят поисковики и просят дать возможность отдать дань памяти тем, кто погиб, вспоминают о праве частной собственности и неприкосновенности своего жилища. Что это? Это общество потребления! Это неблагодарность и равнодушие, которое ставит свое благосостояние и спокойствие выше человеческих ценностей, выше памяти. Путь в бездну.
Все места боев выглядят по — разному. В некоторых посещает скорбная тоска, как под Ржевом, Вязьмой и Мясном Бору. В некоторых, таких как Брестская крепость, в душе рождается суровая твердость. В таких, как Прохоровка, Орел, Белгород, чувствуешь прилив сил, основанный на мужестве и мощи. Все эти места — символы трагедий и героизма, ведь гибель даже одного человека — это трагедия не только для его близких, а для всего мира, это оборвавшаяся вселенная чувств, эмоций. И именно так мы должны это воспринимать, чтобы оставаться людьми.
А здесь, что здесь, в Роще Сердца? Здесь тишина! Здесь нам можно работать. Здесь война не закончилась. Только заплыли окопы и воронки, но кругом следы войны. Неразорвавшиеся снаряды и мины, развешанные на кустах солдатские каски, проплешины в дерне в местах, где были подняты солдаты, с оставшимися от них остатками амуниции и снаряжения, ботинки, противогазы, сапоги, остатки валенок, пробитые котелки….
Роща Сердце — сколько сердец здесь перестало биться? Десятки, сотни, а может тысячи, молодых сердец навеки остановились в ней, разорванные в клочья прусской сталью. Мы нашли здесь более 20 человек в прошлом году, вышли на место, где, по донесениям, минометный огонь накрыл стрелковую роту, сосредоточившуюся для выхода на передовую. Как это выглядело? Я хочу, чтобы вы представили, как на площади в несколько десятков метров под дерном лежат разорванные тела, оторванные руки, ноги, полтела, череп, грудная клетка. Дерн сняли, скатали как ковер, и — вот оно еще одно лицо войны. Нога, череп, проломленная взрывом грудина, челюсть, опять нога, руки, пальцы — все это вперемежку с железом, винтовками, ботинками, хвостами от минометных мин, осколками — от маленького, величиной с мизинец, до огромного, с ладонь. Тут были медальоны, но все они посечены осколками, тут нет имен, тут одно на всех имя — Русский Солдат!
Что здесь творилось почти семь с половиной десятилетий назад? Увидьте это моими глазами. И помните, ни на секунду не забывайте, помните их — тех, чьи сердца навеки остановились в Роще Сердце у высоты 269,8.

Сергей Мачинский

Фотографии взяты из интернета