Борис Шергин не придумывал своих героев. И ещё раз можно убедиться в этом, познакомившись с такими, к...

примеру, записями. Относительно недавними.
МОРСКИЕ БАБУШКИ
(Из публикации Светланы Рапенковой в альманахе «Соловецкое море», вып. № 20, 2021 год. Записи сделаны ею и другими участниками комплексных экспедиций Товарищества Северного Мореходства во время поездок по беломорским сёлам в предыдущие десятилетия.)


Панчина Любовь Николаевна, 1918 г.р.
(Ворзогоры):
Матка четыре перемёта в море проверяла. Однажды в моряну три сняла, а четвёртый не успела. Вода-то заприбывала, её обошла. Она захватилась за кол, её-то с ног сбило, вместе с перемётом в море несёт. С берега рыбаки увидели: «Человек в море плавает!»
Они её вытащили. Домой привезли. Восемь мужиков отваживали. Ножиком зубы разжимали. Молоком горячим отпаивали. После этого ей руки согнуло в кистях, но всю работу по дому делала.

Барышева Августа Акимовна, 1905 г. р.
(Малошуйка):
ЛОВИТВА НА БРОДКИ
Летом ловили «на бродки» камбалу¸ 100 крючков навяжем на леску, к колышку привяжем, да и тянем. На другом конце камешек привязан. Колышек заколотим и пойдём камбал снимать. На крючки камбалки попадали. На крючок наживляли червочка, а червочков копали в куйваты.
Надо сперва червей накопать на куйвате. Лопатки были узенькие (5х15 см – железная часть, а палка – 50–70 см). Не один раз надо копнуть: сперва покажется от червя головка, потом хвостик, нать не разрезать. Разрежешь, дак получерва вытянешь, а получерва там останется.
Всяко ходили. Забредёшь по пояс, в гору идёшь всё мельче, мельче, мельче, а как море прибывает, дак всё глубже, глубже, глубже. На па́лу воду, потом на прибылую тянешь в гору, в гору, в гору. Начинали на убыль. Глубоко-то будет, дак поворачивались, глубоко-то не ходили. Когда на убыль рыба попадёт, когда иной раз ничего не попадёт.

ЛОВИТВА КАЛЕГОЙ
Камбал-то ловили калегой. Ка́лега – невод, такой хобот, один его конец – в карбасе, а другой – сбоку идёт. Обмечем таким хоботом, притянем к карбасу, вытянем обои. А как много-то, так черпаком черпаем рыбу в карбас.
Сейчас никто не ходит на калегу, не умеют ловить. Это было давно. Летом ловили неводом – два человека на карбас. У нас с соседкой Машкой Баёвой калега на двоих была: полкалеги мы вязали, полкалеги – они. Вот малошуяна и не знают, что за калега такая. Это я така, девкой на калегу ездила да когда замуж вышла. Зато мать на всю зиму короба сушья насушит, камбалы да наважки.

Аникеева Дарья Алексеевна, 1919 г.р.
(Пурнема):
Я в 15 годов на путину ушла, шесть годов на путине жила.
31 декабря 1935 года мы переехали на мыс Вей-Наволок. Так у нас весь инструмент унесло на льдине, 24 майны было. У нас там стояло четыре рюжи для питания. Стали их снимать. Никонов да Лазарев несли рюжу за крылья, я корзину с камбалой несла. Ещё двое у избы были на берегу. Нас понесло, у меня внутри всё стянуло. Ступаешь, а всё голубается. Хорошо, что прибой бы, так нас на Берёзов остров приткнуло.

Малыгина Елизавета МПихайловна, 1926 г.р.
(Койда):
В Канин пошла навагу рыбачить. 17-й год мне пошёл. На Канин уходили в октябре: то на боте, то на пароходе. До Шойны нас довозили. От Шойны до Кии идём пешком 30 км.
По 30 человек было в одной бригады. Рюжами ловили навагу, корюшку, сайку. Рюжи проверяли каждый день. Рыбу морозили и сдавали в приёмный пункт. Иногда ещё рыбу сушили. Либо в чанах больших солили. Сами-то наважкой питались.
Выходили с Канина пешком, почти 400 км. Неделю выходили.
Мы раз с Канина шли, дорогоры были. У нас одна лошадь, у их одна лошадь. И нас человек десять. Вот и пошли мы вместях. Одну станцию прошли. Это была Волосова. От Кии до Волосовой 40 км идёшь. Так устанешь – думаешь, как бы докатиться до станции. С Волосовой мы пошли на Каменно. Солнышко, хорошая погода. Встали отдохнуть. Дорогорский Иван Николаевич был, тоже гармонист. Сел на воз, гармонь достал, и мы стали кадриль танцевать на тундры, на снегу!
Двенадцать лет я на Канин ходила.

(Фотограф А. Беликов. Рыбачка Анна Васильевна Зайцева. 18 лет. Фото 1927 года)