Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
БОРИС ГЛЕБОВ. КРОВАВЫЙ ПУТЬ НЕМЕЦКОГО БАТАЛЬОНА
БОРИС ГЛЕБОВ. КРОВАВЫЙ ПУТЬ НЕМЕЦКОГО БАТАЛЬОНА
«Красная звезда» №97, 23 апреля 1944 года
Каждый день войны приносит новые свидетельства неописуемых злодеяний немцев в оккупированных советских районах. Отступая под ударами Красной Армии, гитлеровские бандиты убивают мирных жителей, сжигают целые деревни.
Это делается организованно под руководством и по внушению офицеров различных рангов. Так, например, стало известно, что командир 24-й немецкой пехотной дивизии генерал-лейтенант фон Фалькенштейн первого марта нынешнего года, присутствуя при расформировании одного из батальонов дивизии, расспрашивал солдат, кто сколько убил русских, в том числе и мирных жителей, и потребовал «никому из них не давать пощады». Битая советскими войсками, эта немецкая дивизия старалась вовсю выполнить каннибальский приказ своего генерала. Вот что рассказывает о кровавых делах, содеянных только одним 1-м батальоном 31 гренадерского полка 24-й дивизии, перешедший на сторону Красной Армии ефрейтор этого батальона австриец санитар Роберт К.
«Мы отступали из района города Порхов через леса и болота. Наш батальон втянулся в деревню, названия которой я не запомнил. Когда мы уходили отсюда, все уцелевшее население — 15-20 человек было по прямому приказу командира батальона капитана Шнейдера расстреляно. Я сам слышал плач и крики маленьких детей. Некоторых из них на моих глазах уводили в лес или в ближайшую землянку, вслед за этим слышались выстрелы.
В следующей деревне — в 17 километрах севернее Порхова — все дома уже были сожжены ранее прошедшими немецкими частями и еще дымились. Мы застали остатки населения собранными для эвакуации: 12 человек в возрасте от 50 до 70 лет и около десяти детей. Все эти люди также были расстреляны по приказанию того же капитана Шнейдера.
По дороге из Порхова к станции Черская мы рано утром вошли в деревню, где дома были целы, но население также было собрано уже для эвакуации. Солдаты нашего батальона сразу ворвались в дома и стали тащить из них все с'едобное. Затем все началось как обычно: жителей отводили в лес, а затем оттуда слышались выстрелы. Я сам видел, как по приказу Шнейдера один солдат отвел в лес старую женщину, а другой солдат — старика. В этот день расстреляли всех жителей деревни.
Один из подобных фактов я особенно хорошо запомнил. Произошло это так. Находившийся недалеко от меня капитан Шнейдер отдал солдату приказ о расстреле. Солдат тотчас отвел двух жителей к землянке и там расстрелял их. Это были мальчуган лет десяти и старик лет семидесяти. Я стоял от землянки метрах в шестидесяти, и мне было видно, как солдат стрелял.
Приказы, которые капитан Шнейдер отдавал о расстреле жителей, слышали многие. Могу сослаться на командира взвода фельдфебеля Трауб, ефрейтора Кейль, командира отряда связи батальона фельдфебеля Кунце, ефрейторов Бромницер и Земпф (оба связисты). Все они служили в первом батальоне, но теперь вследствие расформирования этого батальона распределены по другим подразделениям 31 гренадерского полка.
Мне хорошо известно, что среди расстрелянных жителей не было ни одного кто имел бы при себе или хранил оружие. Никакого сопротивления батальону никто из них не оказывал. Это были женщины, старики и дети.
Повторяю, что расстрелы производились по прямому приказу командира батальона капитана Шнейдера. Он среднего роста, лет тридцати пяти, лысый, с резкими чертами лица. Следует заметить, что Шнейдер находился под сильным влиянием батальонного врача — оберартца Вюрцбургера. Этот оберартц был не столько врачом, сколько палачом. О жителях, которых расстреливали, Вюрцбургер говорил так: «Надо учитывать настроение этих людей, все они партизаны и с ними следует как с таковыми поступать, т.е. расстреливать».
Из числа тех, кто лично расстреливал русских мирных жителей, мне известен фельдфебель Гофман — кандидат в офицеры военного времени. Он занимал должность командира взвода в первой роте. Гофман родом из Саксонии, лет двадцати восьми. Первого марта Гофмана, обморозившего ноги, отправили в лазарет. Что же касается Шнейдера, то он исчез из первого батальона на станции Черская».
Всего один немецкий батальон, а сколько невинной крови пролито им, сколько мирных очагов сожжено! Но советский народ ведет точный учет убийцам и поджигателям из германской армии. Ни один из них, в том числе и капитан Шнейдер со своими подручными, не уйдет от суровой кары. // Майор Б.Глебов. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.
#галереябоевойславы #любимыйальметьевск #альметьевск #военнопатриотическоевоспитаниемолодежи
#2304гбс #достойноепоколениеальмет
«Красная звезда» №97, 23 апреля 1944 года
Каждый день войны приносит новые свидетельства неописуемых злодеяний немцев в оккупированных советских районах. Отступая под ударами Красной Армии, гитлеровские бандиты убивают мирных жителей, сжигают целые деревни.
Это делается организованно под руководством и по внушению офицеров различных рангов. Так, например, стало известно, что командир 24-й немецкой пехотной дивизии генерал-лейтенант фон Фалькенштейн первого марта нынешнего года, присутствуя при расформировании одного из батальонов дивизии, расспрашивал солдат, кто сколько убил русских, в том числе и мирных жителей, и потребовал «никому из них не давать пощады». Битая советскими войсками, эта немецкая дивизия старалась вовсю выполнить каннибальский приказ своего генерала. Вот что рассказывает о кровавых делах, содеянных только одним 1-м батальоном 31 гренадерского полка 24-й дивизии, перешедший на сторону Красной Армии ефрейтор этого батальона австриец санитар Роберт К.
«Мы отступали из района города Порхов через леса и болота. Наш батальон втянулся в деревню, названия которой я не запомнил. Когда мы уходили отсюда, все уцелевшее население — 15-20 человек было по прямому приказу командира батальона капитана Шнейдера расстреляно. Я сам слышал плач и крики маленьких детей. Некоторых из них на моих глазах уводили в лес или в ближайшую землянку, вслед за этим слышались выстрелы.
В следующей деревне — в 17 километрах севернее Порхова — все дома уже были сожжены ранее прошедшими немецкими частями и еще дымились. Мы застали остатки населения собранными для эвакуации: 12 человек в возрасте от 50 до 70 лет и около десяти детей. Все эти люди также были расстреляны по приказанию того же капитана Шнейдера.
По дороге из Порхова к станции Черская мы рано утром вошли в деревню, где дома были целы, но население также было собрано уже для эвакуации. Солдаты нашего батальона сразу ворвались в дома и стали тащить из них все с'едобное. Затем все началось как обычно: жителей отводили в лес, а затем оттуда слышались выстрелы. Я сам видел, как по приказу Шнейдера один солдат отвел в лес старую женщину, а другой солдат — старика. В этот день расстреляли всех жителей деревни.
Один из подобных фактов я особенно хорошо запомнил. Произошло это так. Находившийся недалеко от меня капитан Шнейдер отдал солдату приказ о расстреле. Солдат тотчас отвел двух жителей к землянке и там расстрелял их. Это были мальчуган лет десяти и старик лет семидесяти. Я стоял от землянки метрах в шестидесяти, и мне было видно, как солдат стрелял.
Приказы, которые капитан Шнейдер отдавал о расстреле жителей, слышали многие. Могу сослаться на командира взвода фельдфебеля Трауб, ефрейтора Кейль, командира отряда связи батальона фельдфебеля Кунце, ефрейторов Бромницер и Земпф (оба связисты). Все они служили в первом батальоне, но теперь вследствие расформирования этого батальона распределены по другим подразделениям 31 гренадерского полка.
Мне хорошо известно, что среди расстрелянных жителей не было ни одного кто имел бы при себе или хранил оружие. Никакого сопротивления батальону никто из них не оказывал. Это были женщины, старики и дети.
Повторяю, что расстрелы производились по прямому приказу командира батальона капитана Шнейдера. Он среднего роста, лет тридцати пяти, лысый, с резкими чертами лица. Следует заметить, что Шнейдер находился под сильным влиянием батальонного врача — оберартца Вюрцбургера. Этот оберартц был не столько врачом, сколько палачом. О жителях, которых расстреливали, Вюрцбургер говорил так: «Надо учитывать настроение этих людей, все они партизаны и с ними следует как с таковыми поступать, т.е. расстреливать».
Из числа тех, кто лично расстреливал русских мирных жителей, мне известен фельдфебель Гофман — кандидат в офицеры военного времени. Он занимал должность командира взвода в первой роте. Гофман родом из Саксонии, лет двадцати восьми. Первого марта Гофмана, обморозившего ноги, отправили в лазарет. Что же касается Шнейдера, то он исчез из первого батальона на станции Черская».
Всего один немецкий батальон, а сколько невинной крови пролито им, сколько мирных очагов сожжено! Но советский народ ведет точный учет убийцам и поджигателям из германской армии. Ни один из них, в том числе и капитан Шнейдер со своими подручными, не уйдет от суровой кары. // Майор Б.Глебов. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.
#галереябоевойславы #любимыйальметьевск #альметьевск #военнопатриотическоевоспитаниемолодежи
#2304гбс #достойноепоколениеальмет
05:52 24.04.2021 16+
Выбор редакции