Повесть

Повесть
#Последний_решительный
Последний решительный.

Часть 19.


Бойцы уходили молча. Хмурые серые лица. Частью раненые, в грязных бинтах. Глянут на лейтенанта и Полеонова, как на пустое место, глаза прячут и двигают дальше. Очередное поражение и потеря своих бойцов в бою к положительным эмоциям не располагали. Только один весельчак попался, из гвардейцев Андреева, улыбаясь, попросил покурить дать. Полеонов перед этим как раз зажёг самокрутку, отдал бойцу справным чинариком:

- Как там, много наших побило?
- Да человек 30-40 будет. Силён гад. Танками бьёт и артой. Как в тире, прямо по окопам. Будто наблюдатель над нами какой сидит и огонь направляет.
- А мы-то хоть ответили?
- Два танка зажгли. Один гранатой подорвали, наш гвардеец погиб, а другому прямо в борт из танка снаряд всадили. Но и нашему досталось, взорвался, башню подбросило. А, ещё из пушки пару грузовиков на выходе из леса коцнули. И пехоты сколько-то наваляли.
- Мы так и подумали. Уж больно сильный взрыв был.
- Так-то да, там и нашего брата несколько человек, кто с танком был рядом, тоже побило. Бывай здоров, братишка, пойдём дальше.
- И тебе не хворать. Чай свидимся.

Рядом с танком раздался взрыв, за ним второй. Нащупывают. Танк отполз к деревьям, встал за ними. Вереница ходоков стала заметно меньше. Командир полка и комиссар спустились по склону, пересекли мост и спешились с лошадей. Соловьёв и Гуторов были в чистом обмундировании. Обычное дело, когда боем руководят с НП. Ничего предосудительного.

- Так, лейтенант. Слушай боевой приказ. Танк видишь? Он будет уходить последним, когда башнёр убедится в том, что отошли все. После прохода танка считай, что весь полк с той стороны вышел. Это твоя боевая готовность номер один. Кто на исполнении?
- Подрывать будет старший сержант Полеонов. Я в это время буду находиться на основной позиции. В подмогу Полеонову сейчас пришлю бойца. После подрыва они уйдут лесом к нам.
- Схема подрыва надёжная?
- Так точно. Сработаем как часы. Провод закопан, вот, посмотрите. Мы как раз на нём стоим, сантиметров 30 как в земле. Если разрывов снарядов не будет, то угрозы проводу нет никакой.
- А если будут?
- Если никого из наших у моста видно не будет, то фрицу и стрелять незачем. Он точно сделает паузу, пока деревню возьмёт и проверит. Потом пустит мотоциклистов. И ещё. Они же не знают, что у нас запас тола и мин есть. Мы с десяток мин поставили с северной стороны деревни, не знаю, сработали или нет, а фугасов не наряжали. Сюрпризов в деревне тоже не оставили. Полагаю, при виде моста фриц подумает, что русские опять всё целым побросали. Подвоха не заметит. На то и наш расчёт.

В это время на взгорке у танка снова прогремел взрыв. Все пригнулись. Танк сменил позицию.

- Понятно, лейтенант. Будем надеяться, что твои расчёты, как там, комиссар, - да Богу в уши? – и засмеялся, довольный своей шуткой.
- Да, Даниил Никанорович, нам бы он явно не помешал, - комиссар был не в духе.

Ощутимые потери полка, оставление очередной деревни и всех убитых на поле боя отразились в его поведении. Казалось бы, всё должно быть наоборот. Командир строг и сердит, а комиссар – душа полка. "Ему в уныние впадать никак не можно". Ему личный состав воодушевлять, на бой настраивать. "Кому, как не ему?". Может, показалось? Но нет. Всё так. Комиссар был хмур и напряжён. Мотнул головой и отошёл к лошадям.

Соловьёв вскинулся на коня:
- Семён Никитич, выдвигаемся за завал. Лейтенант, не подведи.
И оба вместе с комиссаром ускакали по большаку. Бойцы ещё продолжали редкой вереницей подтягиваться со стороны деревни. Танк молчал. И его обстрел от немцев прекратился. Был слышен гул моторов, редкие винтовочные выстрелы. "Добивают кого, что ли?". Противник втягивался в деревню.

- Всё, старшина, я на позицию. Кого вам из бойцов прислать?
- А пошлите Петрова. Парень смышлёный и ноги быстрые.
- Хорошо. Ещё раз проверьте маскировку поста. Обратный путь наметили?
- Да, пробежался по складкам и распадкам. В паре мест придётся в открытую перебежками. Доберёмся, не беспокойтесь.
- Вы у нас специалист опытный, но всё же напомню. Крутите на подрыв, только когда танк проедет своей серединой середину моста. Взрыв всегда делит время на до и после. Поэтому после взрыва не забудьте подрывную машинку прихватить, и только тогда в отход.
- Есть бдить середину. А машинку с проводами я перед делом в сидор не завязанный поставил. Сидор уж всяко не забуду от радости.
- Тоже верно. Ну, всё, ждём вас с угробленным мостом и танком. Ни пуха, ни пера.
- К чёрту, товарищ лейтенант. Как управимся, вернёмся.

Лейтенант ушёл. Т-26 всё ещё продолжал стоять на взгорке. На башне сидел командир, экипаж покуривал с тыльной части. Чего-то ещё ждали. Неожиданно по кустам вдоль речки к танку вышли трое наших бойцов.

- Вы откуда, парни?
- Оттуда же, с деревни. Фриц отсёк, пришлось в лес податься.
- Давайте по дороге и дальше, там позиция и обоз.

Бойцы прошли мимо Полеонова. А им навстречу прибежал запыхавшийся Петров. Принёс во фляге горячего чаю и сухарей впридачу. Полеонов хлебнул пару глотков и направил его к танкистам:
- Иди мужикам отдай, они после боя небось жрать хотят.
Петров понёсся к танку. Парень шебутной, лёгкий на подъём, не жадный. Открытый в общем.
Вернулся:
- Командира взвода и весь экипаж они во втором танке потеряли. Укладка взорвалась.
- Слышали, было дело. Давай пошли на пост, ещё раз всё проверим.

В окопе метрах в 100 от моста на земляной полочке стоял сидор, из него виднелась машинка с прикрученными проводами.
- Вот смотри, Петров, как это делается. Видел уже?
- Видел, но сам не делал.
- Гляди. Сначала закрепили заряд на объекте, проверили провода и взрыватель на сопротивление, протянули и укрыли провода, вставили взрыватель в заряд. Только после этого при получении приказа на подрыв присоединяем провода к подрывной машинке. Как только наступит время Ч, вставляем ключ в гнездо и резко поворачиваем вправо до отказа. Вправо – это по часовой стрелке. Понял? От резкости поворота зависит напряжение и гарантия взрыва. Во время взрыва открывай рот.
- А когда наступит время Ч?
- Когда середина танка пройдёт середину моста. Нам же нужно и мост подорвать, и танк угробить, и путь заткнуть. Только в таком случае наша с тобой задача будет считаться выполненной. После этого мы снимаемся отсюда и внагибки лесом убегаем на позицию. Ты от меня ни на шаг, куда я, туда и ты. Я весь путь назад уже несколько раз просмотрел. Поэтому будешь как вьюн за мной.
- Есть как вьюн. А зачем рот открывать?
- Чтобы тебе уши не выбило. Рот и уши связаны. Откроешь рот – волна, что в уши при взрыве заходит, через него и выйдет. Урону не будет. Погибнуть или покалечиться дело плёвое. Вот суметь выжить на войне и здоровье не потерять – это целая наука. Смотри как наш командир держится. Со стороны кажется, что ему всё нипочём. И пуля не берёт, и походы не клонят. Что сырость, что мороз. Ходит, считай, больше нашего, возрасту уж скоро пятый десяток на исходе, а он, как молодой, сигает туда-сюда. Вот пошто так?
- Не знаю. И правда – как так?
- А всё потому, что движения его экономные и точные, лишнего не делает, не суетится, не мельтешит. Всем кажется, что он всё знает наперёд, и на каждый случай у него есть решение. Так?
- Ну да.
- Не так. Точных решений при прорухе заранее быть не может. Но мозгами к ней опытный человек готов. У него опыту ещё с первой германской войны ого-го, а потом и вся гражданка за плечами. Прикинь сюда экономность движений, желание сохранить личный состав и самому уберечься, а ещё и задачу выполнить. И вот тогда из всего этого и получается наш командир. Знаешь, как у нас на Сталинградском тракторном говорили? Опыт не пропьёшь. Ты ещё и подумать не успел, а он уже приказ ставит, где всем всё понятно. Я на него смотрю и дивлюсь. И пример беру. И тебе не грех поучиться. Всё надо продумывать заранее. Ну, сколь это возможно. Вот, например. Для того, чтобы мы с тобой отсюда целыми ушли, я уже несколько раз весь путь обратно просмотрел и туда, и обратно. И пробежался с пригибом, и места открытые заметил. Поэтому там, где я буду рывком и низком, там опасно, и ты делай точно так же. Усёк?
- Я постараюсь, товарищ старший сержант.
- Ну, добре.

В деревне газовали моторы. Гул вроде бы начал приближаться. Экипаж Т-26 залез в машину. После этого танк грохнул выстрелом в сторону деревни и начал съезжать к мосту. Полеонов вышел им навстречу, махнул рукой, танк переехал мост и встал. Из башни вылез командир Астапов:
- Спасибочки за чай, пехота. Держи флягу.
- Не за что. Чего поехал?
- А фриц, похоже, дальше собрался. Мы ему залудили бронебойным в головную машину. Ты никак последний тут?
- Похоже так. Наших на той стороне больше нет?
- Да был бы кто живой, уж вышел бы. Ладно, счастливо оставаться.
- И тебе с миром.

Танк обдал старшину клубами сизого дыма и почапал по большаку к позиции. Полеонов вернулся в окоп, проверил маскировку, провода, достал из кармана ключ от машинки и вставил его в гнездо в торце корпуса.
- Вот так, Петров, учись на настоящем танке, смотри и запоминай.

Минут двадцать никого не было. Гул приближался, оформляясь в лязг. Первыми на взгорке показались мотоциклисты. Два колясочника спустились к мосту и поехали вслед за Т-26.
- Смотри, какие гостинцы привалили. Целых два пулемёта к нам в руки едут. Командир всё верно рассчитал.

На взгорке появился танк. Постоял, подождал, когда подтянутся остальные, и, не подозревая подвоха - ведь только что здесь прошёл русский танк, - сполз к мосту. За ним второй. Командиры обоих танков картинно стояли в полроста в башнях. Первая машина тихонечко заехала на помост и встала в начале, словно проверяя его прочность.
- Ну, гад, давай, - Полеонов, выглядывая из замаскированного окопа, прижал машинку к нише и был готов вот-вот крутануть ключ. – Не тяни душу, сволочь. Петров, не забудь рот открыть.

Командир танка обернулся ко второму, что-то пролаял ему по-немецки, оба заржали. Поправил на голове наушники и дал команду на ход. Это были его последние слова в жизни. Танк двинулся по мосту. У Полеонова от напряжения даже глаз заслезился, но момент прохода середины танка над серединой моста он не пропустил. Рыкнув "Получай, скотина!", он резко провернул ключ в машинке. Танк сместился уже на метр. В воздухе что-то вроде как сильно схлопнулось из большого в малое, а потом кааак бабахнет. И танк, и ломающиеся брёвна под ним подскочили на полметра вверх. Туда же с воем улетел выброшенный из люка командир. Танк рухнул вниз, мордой, пушкой и половиной катков погрузившись в воду у склона русла. Сверху на него упало тело командира, по нему долбили ошмётки брёвен. Береговую опору изрядно вывалило, концы нескольких расщеплённых лаг попадали сверху на упавший танк. Движок машины некоторое время продолжал работать. Наклубило много дыма. Танк заглох. Труп командира течением выпростало из обломков и медленно потащило вниз по реке. Второй танк и остальные начали обстрел леса в направлении другого берега из пулемётов и пушек. Лупили чёсом, наобум, очередями срезая ветки.

Во время взрыва окоп нещадно тряхнуло, посыпались стенки. Сидор свалился на дно, машинка осталась в руках старшины. Полеонов, пригнувшись в окопе, деловито открутил провода от зажимов машинки, спрятал её в сидор и вскинул его на плечи. Похлопал Петрова по плечу и, тесно глядя глаза в глаза, шёпотом:
- Вот так, Петров, мы их уделали! Понимаешь, нет? Мы вдвоём остановили фрицев! Мы им врезали!
- Здорово, товарищ старший сержант! Как в кине! А я рот-то открывал.
- Вижу, вижу, не то за уши держался бы.

В это время вдалеке в стороне основной позиции послышались пулемётные очереди и винтовочная трескотня. Довольно быстро всё смолкло. Танки противника снова пулемётами прочесали противоположный берег. Из их колонны выдвинулись несколько человек с автоматами и карабинами, пошли к мосту от танка к танку, прикрываясь их силуэтами. Не иначе, как проверить - что от него осталось. Полеонов, видя эти действия ошарашенных фрицев, скомандовал подчинённому:
- Пора, Петров, надо выбираться отсюда. За мной броском вперёд, ать-два!

И оба, сиганув из окопа, сгибчиво понеслись по закоулкам леса. Их увидели, вслед затарахтели пулемёты. Пули посвистывали. Бегуны успели заметить, как пара веток была срезана прямыми попаданиями. Но снизить прицел танкистам и пехоте не удавалось. Мёртвая зона в секторе обстрела не позволяла снять подрывников. Несколько раз бахнули из пушек. Куда там! Полеонов петлял в мёртвой зоне, вычислить его траекторию бега было невозможно. Но в двух местах он с Петровым залёг. Эти участки были видны от моста. Как только стрельба сникала, оба рывком, виляя, бежали что было сил. Им строчили вслед, но так и не достали. Через триста-четыреста метров, запыхавшиеся, упали за стволом большой ёлки. Петров отдышался быстро, Полеонову же потребовалось время. Сердце носилось ходуном. Не хватало воздуха. Пот заливал глаза. Но озорной запал от содеянного раздвигал в широкой улыбке рот, и Полеонов между вздохами и выдохами рывками выдавал слово за словом:

- Мы. Их. Сделали. Фух. Хер вам. А не Рассея. Суки!!!

Отлежались. Дальше проще. Но и тут Полеонов не бравадничал, а уходил быстро и на сгибе, продолжая петлять и укрываться за складками. Петров не отставал. Только через километр вышли на большак и пошли в рост. Так они добрались до мостка. Переходя его, старшина вскинул руки с ППШ и начал ими потрясать в воздухе. И даже попрыгал на брёвнах. С холма и от завала ему в ответ донеслось многократное "Урааа!". С чувством выполненного долга, переполненный важностью большого дела, Полеонов вышагивал оставшиеся метры чуть ли не строевым шагом, желая доложить командиру по форме.

У завала стояли давешние два разведмотоцикла. И на них, и рядом виднелись убитые немцы. У колясок копошились Иванущенко, Лазарев и другие бойцы. Рядом стоял Фуражкин. Завидев старшину, повернулся к нему и дождался, когда тот, печатая шаг в подкисшем грунте большака, подойдёт и отдаст по уставу честь:
- Товарищ лейтенант, ваше задание по подрыву моста выполнено. Мост взорван вместе с танком. Потери противника – 1 танк, 1 экипаж. Враг задержан. Наших потерь нет. Доложил старший сержант Полеонов.
- Вольно. Ну, дай же я тебя обниму, старшина, хватит нам уставностей. Молоток! Что с танком?
- Танк, как и предполагали, свалился в реку и упёрся в дно. Командира выкинуло и шваркнуло об танк, а сверху брёвнами поддало. Так что не жилец он. Из экипажа других не видели, врать не буду, но им тоже не сдобровать. Из танка никто не вылез.
- Молодцы! С почином вас, товарищи сапёры.
- Служим трудовому народу!

С позиции сбежались радостные бойцы. Было явно видно, что их количество прибавилось. Не иначе, комполка оставил подкрепление. Посмотрели на командира и, всё поняв по его глазам, начали тискать Полеонова и Петрова, обниматься и хлопать по плечам. Победы хотелось всем. Оба взрывника стали её воплощением после нелёгкого выхода из окружения и тяжкой работы на фортификации по уши в грязи.

Продолжение следует.

Игорь Ивлевwebp80 КБ